«Я уже утратил последнюю надежду»: выживший в авиакатастрофе в 1968 году рассказал, как ему удалось спастись

В 1968 году неподалёку от Братска (Иркутская область) разбился дальнемагистральный самолёт Ил-18, совершавший рейс из Москвы в Петропавловск-Камчатский с посадкой в Красноярске. Причины трагедии достоверно установить так и не удалось. В результате авиакатастрофы погибли 83 человека. Единственным выжившим оказался 20-летний солдат-срочник Василий Андриенко, возвращавшийся в свою часть на Камчатке из небольшого отпуска. Несмотря на тяжелейшие переломы, лишившие его возможности перемещаться, и двадцатиградусный мороз, он продержался в тайге всю ночь и дождался помощи. В рамках проекта «Незабытые истории» Василий Андриенко рассказал RT, что творилось на борту в момент катастрофы, как ему удалось выжить и восстановиться после тяжелейших травм, а также как сложилась его судьба в дальнейшем.

  • Василий Иванович Андриенко
  • © Фото из личного архива

«Мы все оказались на потолке»

— Василий Иванович, расскажите, как вы оказались на том злополучном рейсе?

— Я жил в Красноярском крае и служил в армии на Камчатке. В порядке поощрения мне предоставили отпуск, и в тот день, это было 29 февраля, вылетел вечером из Красноярска на московском рейсе в Петропавловск-Камчатский. 

— В каких войсках служили?

— Начинал службу в школе младших специалистов в Забайкалье. Потом нашу часть перебросили на Камчатку, служил на военном аэродроме в посёлке Ключи.

— Как складывался полёт?

— Всего на борту было 84 человека. Взлетели мы, вроде всё нормально: набрали высоту, погасли огни «Пристегните ремни», пассажиры стали ходить по салону. Тут вдруг огни снова загорелись, и начались виражи. Всех пассажиров стало просто вытаскивать из сидений.

— А как же ремни безопасности?

— А родные вас навещали?

 Да, мама и братья приезжали в Иркутск. Там меня тоже не оставляли без внимания. И корреспонденты много раз приезжали, и военные газеты были, и гражданские.

— Причина катастрофы так и осталась неизвестной?

— Да, но знаю, что самолёт загорелся ещё в воздухе. В памяти остался сильный взрыв при падении, но достаточно далеко от меня. При падении обломки и людей раскидало на 3 км. 

— До этого летали на самолётах?

— Да, летал много раз, никакого страха не было.

— А после?

 После этого тоже летал, без проблем. Мне Министерство гражданской авиации после выписки предоставляло путёвки в санаторий, летал туда на самолётах. Всё нормально было.

— Когда потом летали, неужели не боялись турбулентности?

 Я как-то не думал об этом, честно говоря, даже мысли в голове не было, что что-то такое может произойти. Бывала и болтанка, но спокойно всё.

— Сейчас при авиакатастрофах родным погибших и раненым положены компенсации. Вам тогда что-то заплатили?

— Нет, ничего.

— Родственники погибших потом не связывались, не пытались выяснить, как всё случилось?

 Да, находили меня, писали письма с разных концов страны, я тоже отвечал.

— На место падения Ил-18 вы потом приезжали?

 Один раз. Года через два-три после катастрофы съездил. Благодарил жителей посёлка за то, что они для меня сделали. Это незабываемо. Меня там тоже не забыли, встречали так… Это не описать словами. Я им очень благодарен.

— Вы сами потом как-то для себя объясняли, почему именно вам удалось выжить в этой трагедии?

— Мне кажется, мне просто повезло.

«Я уже утратил последнюю надежду»: выживший в авиакатастрофе в 1968 году рассказал, как ему удалось спастись

  • Турбовинтовой пассажирский самолёт Ил-18 (КБ Ильюшина) на стоянке в аэропорту
  • © Муса Селимханов

— Как сложилась ваша дальнейшая жизнь?

 После госпиталя я встретил свою любимую женщину. Её направили на работу к нам в населённый пункт, в Красноярский край, и вот, когда я вернулся, мы и познакомились. Она сама была из посёлка Будогощь в Ленинградской области, и вскоре мы туда уехали. С тех пор мы уже 53 года вместе. У нас двое детей. Дочь преподаёт в университете в Санкт-Петербурге, она кандидат химических наук. Внук, её сын, заканчивает политехнический институт, программистом работает уже. Сын работает на нефтеперерабатывающем заводе в Киришах, ещё один внук тоже там уже работает.

— Какую вы выбрали профессию?

 Я работал в милиции, прошёл все комиссии для службы в МВД, там подход очень серьёзный был — меня крутили, вертели, я рассказал, в какой ситуации побывал, и в конце концов признали, что я всё-таки годен к службе. Прослужил больше 20 лет, дослужился до майора и вышел в отставку.

— Почему пошли в правоохранительные органы?

 Так сложилось. Когда переехали в Будогощь, получили благоустроенную трёхкомнатную квартиру, но у нас не сложились отношения с директором, и, чтобы её не потерять, решил попробовать пойти в милицию. Меня пригласил начальник ГАИ, я там проработал 15 лет, был замначальника ГАИ района. После этого шесть с половиной лет, в 1990-х, возглавлял отделение милиции в Будогощи.

— Почему вышли в отставку?

 У меня был случай — погиб мой сотрудник. Я посчитал, что в случившемся есть и моя недоработка. Когда такое происходит, в любом случае начальник виноват — где-то что-то недосмотрел. И я сразу написал рапорт и сказал, что работать больше не смогу. Отношения с начальником милиции района были неплохие, пытались меня как-то отговорить, но я им прямо сказал, что после случившегося уже не смогу работать. 

«Занимаюсь проблемами населения»

 

— Сейчас, насколько я знаю, вы депутат поселкового совета. Чем конкретно приходится заниматься?

 Да, я уже 15 лет как депутат. Занимаюсь проблемами населения. Меня тут хорошо знают, потому что я ещё работал начальником милиции в Будогощи.

И хотя милиция есть милиция, было начало 1990-х, приходилось и чистить в своё время посёлок от разного элемента. Много было вопросов тогда, и наркотики, и много чего другого, но люди это и тогда воспринимали с пониманием, и сейчас ко мне нормально относятся, доверяют, часто обращаются. Стараюсь решать какие-то вопросы.

В частности, мне удалось на встрече с губернатором области Александром Дрозденко обратить его внимание на проблему расселения аварийного жилья в посёлке. В результате этого 114 нашим семьям должны улучшить условия и предоставить благоустроенные квартиры. И вот уже 30 семей получили эти квартиры, в этом году планируется предоставить жильё ещё 25.

— Как вам это удалось?

 Как говорится, помог его величество случай. В 2015 году наш губернатор Александр Дрозденко собирал в районе депутатов всех уровней. И вот он докладывает, что наш Киришский район — самый благополучный в смысле аварийного жилья, что есть всего 15 жилых домов, признанных аварийными. После его выступления я попросил слово и выступил. Сказал, что у нас в Будогощи далеко не такая радужная картина.

Рассказал, что у нас очень много домов сегодня-завтра могут рухнуть, поэтому, если можете, помогите нам решить этот вопрос. И я даже не знаю почему, но губернатор меня услышал.

И через некоторое время направил к нам из Санкт-Петербурга комиссию. Она признала 114 квартир аварийными.

Так что очень признателен главе региона за такое отношение. Для меня, если честно, было очень неожиданным, что губернатор так воспримет нашу проблему и будет такая реакция, спасибо ему большое от всех наших жителей.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Versten
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять