«Правила — это не догма, тем более безграмотные правила»: скончался легендарный тренер по фигурному катанию Москвин

На 92-м году ушёл из жизни выдающийся советский и российский тренер по фигурному катанию Игорь Москвин. Трёхкратный чемпион СССР в парном катании после завершения спортивной карьеры стал наставником и добился на этом поприще колоссальных успехов. Именно под его руководством Людмила Белоусова и Олег Протопопов дважды становились чемпионами Олимпийских игр. Другие его ученики, такие как Тамара Москвина, Алексей Мишин и Игорь Бобрин, не только выигрывали медали чемпионатов мира и Европы, но и сами стали уважаемыми тренерами.

  • © Александр Вильф

Казалось, он будет всегда. Глыба, человечище, легенда — подбери любой, самый пафосный эпитет из тех, что прилагаются по праздникам к тренерской профессии, — и он окажется мал применительно к Москвину. Оказался бы мал… И как же тяжело сейчас переводить слова в прошедшее время.

Когда уходят личности такого масштаба, всё, что они успели оставить за собой в прежней жизни, как-то резко выходит на передний план. И запоздало думаешь: ну почему же ты не придавал этому значения раньше? Не поговорил с человеком лишний раз, не прикоснулся ещё раз к его опыту, не оценил вовремя, не поблагодарил, не посмеялся вместе над какими-то вещами? Почему?


Чтобы выполнять сложный элемент более или менее стабильно, спортсмен должен иметь два-три года опыта его исполнения на соревнованиях….

«Тамара никогда ничего не боится, потому что за её спиной всегда есть Игорь», — сказала как-то Татьяна Тарасова. Наверное, это действительно было так. При всей своей внешней ершистости в общении с мужем Москвина в глубине души всегда принимала его главенство. Один на один как-то призналась мне: «Игорь — гораздо более хороший тренер, чем я, — и я говорю это не для красного словца, а потому что так оно и есть. Главное, муж сделал в профессии то, что не удалось больше никому: сначала подготовил очень большую плеяду тренеров, работая в институте, а потом тренерами стали работать все его бывшие спортсмены. Не потому, что больше деваться было некуда, а потому, что Игорь потрясающе умел заразить учеников тренерской работой, привить к ней любовь. Он долгое время был для меня ориентиром. Однажды, правда, когда я начала тренировать самостоятельно, как-то заметил по поводу одной из моих задумок: «Не делай этого». Я не послушала, рассудив, что сама уже всё знаю. А спустя десять лет пришла к нему и сказала: «Игорь, помнишь, как ты предупреждал меня, что этого делать не нужно? Какая же я дура, что потратила десять лет на то, чтобы убедиться: ты был прав».

Удивительно, но при всём своём новаторстве Москвин категорически отказывался принимать изменившуюся систему судейства. Надуманные, как ему казалось, и не подкреплённые никакой логикой требования вызывали у специалиста постоянный внутренний протест — он говорил об этом каждый раз, когда мы встречались. Причём это не было какой-то стариковской прихотью. В логике Москвина даже в возрасте 80+ было больше здравого смысла, чем у тех, кто месяцами корпел над разработкой новых правил: «Не нужны эти нелепости, понимаете? Сейчас, например, придумали, что фигурист должен в процессе вращения менять точку опоры. Зачем? Разве это суть элемента? Почему тогда не предложить балеринам исполнять фуэте на пятках? Во вращениях самое главное — это скорость, центровка и различие поз. Какое кому дело, на каком ребре это делается?

Или взять подкрутку в парном катании. Если партнёрша во время полёта прижимает руки к груди — это одна стоимость. А вот если у неё руки над головой — уже другая, более высокая. Я спросил на одном из семинаров: а если у партнёрши над головой будет одна рука? А второй спортсменка будет, скажем, в носу ковырять? Это же тоже сложно — на тройном обороте пальцем в нос попасть».

В нашем последнем разговоре Игорь Борисович с болью в голосе сказал: «Если бы мне сейчас было 40 лет или 50, я бы боролся. Старался бы изменить ситуацию, учить людей. Правила — это не догма. Тем более безграмотные правила. Многие из тех, кто их писал, никогда не катались сами, не учили других людей. Откуда они могут знать, как должно быть? Просто людям захотелось остаться таким образом в истории фигурного катания. Своего рода вехой. А веха — это совсем другое…»

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Versten
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять